Br's

Говорят, язык до Киева доведет. Дорогого Виктора Степановича он туда давно довел (не просто довел, а сделал послом России на Украине) и крепко там держит.


Что говорить о Черномырдине и обо мне?

Депутаты все высказались, чтобы я шёл -избирался, точнее.

Я готов пригласить в состав кабинета всех-всех: и белых, и красных, и пестрых. Лишь бы у них были идеи. Но они на это только показывают язык и ещё кое-что.

Вас хоть на попа поставь или в другую позицию - все равно толку нет.

Я могу работать с Селезневым, но с членами отдельными - я их в упор видеть не могу.

Наша непосредственная задача сегодня - определиться, где мы сегодня вместе с вами находимся.

Если я еврей, чего я буду стесняться? Я, правда, не еврей.

Вечно у нас в России стоит не то, что нужно.

Вот Михаил Михайлович - новый министр финансов. Прошу любить и даже очень любить. Михаил Михайлович готов к любви.

Мы надеемся, что у нас не будет запоров на границе.

Я бы не стал увязывать эти вопросы так перпендикулярно.

Все говорят, что недовольны итогами приватизации, и я недоволен, и не говорю.

Пригласили погулять, значит, на прием, на ужин, и, по сути дела, устроили вот... Где он ужинать будет теперь? (об аресте Павла Бородина в Нью-Йорке).

Мы выполнили все пункты от «А» до «Б».

Чем мы провинились перед Богом, Аллахом и другими?

Принципы, которые были принципиальны, были непринципиальны.

Не надо умалять свою роль и свою значимость. Это не значит, что нужно раздуваться здесь и, как говорят, тут махать, размахивать кое-чем....

У кого руки чешутся - чешите в другом месте (по поводу отставки кабинета Черномырдина).

Правительство - это не тот орган, где, как говорят, можно одним только языком...

Правительство поддержать надо, а мы ему по рукам. По рукам, все по рукам. Еще норовим не только по рукам, но еще куда-то.

Естественные монополии - хребет российской экономики, и этот хребет мы будем беречь как зеницу ока.

Нельзя думать и не надо даже думать о том, что настанет время, когда будет легче.

Учителя и врачи хотят есть практически каждый день!

Ни то не сделали, ни эту не удовлетворили, ни ту...

Надо контролировать, кому давать, а кому не давать. Почему мы вдруг решили, что каждый может иметь?

Надо всем лечь на это и получить то, что мы должны иметь.

У нас какой-то, где-то мы чего-то там, сзади все чего-то побаиваемся.

Я не сторонник сегодня влезать с распростертыми объятиями.

Красивых женщин я успеваю только заметить. И ничего больше.

Я не тот человек, который живет удовлетворениями.

Меня всю жизнь хотят задвинуть. Все пытаются... Задвигал только таких еще нет.

Моя специальность и жизнь проходили в атмосфере нефти и газа.

Да и я вон в своем седле премьерском - только ветер в ушах.

Если бы я все назвал, чем я располагаю, да вы бы рыдали здесь!

Вот мы там все это буровим, я извиняюсь за это слово, Марксом придуманное, этим фантазером.

Какую бы общественную организацию мы ни создавали - получается КПСС.

Я готов и буду объединяться. И со всеми. Нельзя, извините за выражение, все время врастопырку.

На любом языке я умею говорить со всеми, но этим инструментом я стараюсь не пользоваться.

Это глупость вообще, но мне знакомая песня.

Мы помним, когда масло было вредно.
Только сказали - масла не стало. Потом яйца нажали так, что их тоже не стало.

Мы продолжаем то, что мы уже много наделали.

У нас еще есть люди, которые очень плохо живут. Мы это видим, ездим, слышим, читаем.

Мы так жить будем, что наши внуки нам завидовать будут.

Но я не хочу здесь все так, наскоком: сегодня с одним обнялся, завтра с другим, потом опять - и пошло, и поехало.

У нас ведь беда не в том, чтобы объединиться, а в том, кто главный.